Режим приказал долго жить



Наша память - особенно память эмоциональная, поскольку она не бездонна, устроена так, что иногда более близким становится событие, весьма отдаленное хронологически. Но по сути более близкое, чем происшедшее значительно позднее. Так и в эти дни за 800-летием Риги ушла в глубокую тень десятая годовщина августовского путча, начатого 19 августа 1991 года в Москве ГКЧП - Государственным комитетом по чрезвычайному положению.

На самом деле с точки зрения исторической перспективы ничего чрезвычайного не произошло. Потому что путчисты достигли результата совершенно противоположного тому, которого жаждали. Это как раз та классическая российская ситуация, о которой через годы премьер В.Черномырдин выдаст один из своих многочисленных и незабываемых афористических перлов: "Хотели как лучше, а получилось как всегда".

Время московское "Как лучше", разумеется, с колокольни тех, кто затеял путч - кто все поставил на карту сохранения СССР. Напомним, что и по уровню кресел, и по личной влиятельности это были отнюдь не последние люди Кремля: председатель КГБ В.Крючков, министр внутренних дел, наш земляк Б.Пуго, тогдашний премьер СССР В.Павлов плюс безликий, известный благодаря своему посту Г.Янаев.

Картина самых первых минут была трагикомической. Не вполне трезвые личности на телеэкране сменялись вереницей маленьких лебедей. Однако и на этом фоне пролилась невинная кровь, по поводу чего оставшиеся в живых успокоили себя привычным и, увы, справедливым: могло быть значительно хуже. Крови, действительно, могло быть больше - и в Москве, и у нас в Риге. Но СССР уже не мог быть сохранен. Предполагаемый и лелеемый М.Горбачевым союзный договор - конфедеративное устройство бывшей империи - уже не мог бы удержать ее от развала. И по большому счету, последовавшее вслед за поражением путча подписание Б.Ельциным, Л.Кравчуком и С.Шушкевичем соглашения в Беловежской пуще о юридическом роспуске СССР, ускорило тот процесс, который путчисты нерасчетливо попытались предотвратить.

Так история довольно-таки неделикатно, а может быть, и беспощадно отодвинула фигуру М.Горбачева и выдвинула Б.Ельцина. Который на самом деле тогда еще держал превосходную психофизическую форму, позволившую ему управлять событиями политически грамотно, а психологически - решительно.

Время латвийское.

В случае успеха путчистов последствия для стран Балтии были бы самыми тяжелыми на всем пространстве бывшего СССР. Потому что, если для прочих республик, в том числе и для Российской Федерации, вопрос быть или не быть им в составе Советского Союза оставался открытым, по крайней мере, юридически, а в большой степени и политически, то Литва Латвия и Эстония к тому времени уже второй год жили в состоянии переходного периода. Во всех этих странах была провозглашена восстановленная независимость. Которую приходилось отстаивать на два фронта: и в отношениях с Москвой, и в противоборстве со своими местными приверженцами Советского Союза. И когда из окон парламента стали видны приближающиеся бронетранспортеры, тогдашний депутат и нынешний министр внутренних дел И.Берзиньш, по сути дела, прервал дебаты... "Извините, но у меня есть информация, что на Домской площади находятся танки с десантниками. Призываю прервать неуместную дискуссию и принять документ, чтобы народ тотчас же узнал о нем". Как бы мы ни относились и к тогдашней, и к нынешней политической элите (а часть ее - это одни и те же люди), надо отдать им должное сегодня. 21 августа 1991 года, находясь в здании, в нескольких метрах от которого действительно гуляла бронетехника, они приняли Конституционный закон "О государственном статусе Латвийской Республики".

Это было сделано до поражения путча, и тем самым был положен конец переходному периоду. С точки зрения логики развития демократического процесса, это, конечно, закономерно и естественно. Однако реальные обстоятельства жизни страны, общества и конкретного человека переплетаются между собою сложнее и болезненнее, чем это видится впоследствии, "c высоты птичьего полета".

Если бы путчисты самым неуклюжим образом не подтолкнули катящийся с кремлевской горы воз, страны Балтии все равно с неизбежностью пришли бы от независимости де-юре к независимости де-факто. Но очень вероятно, что, хотя путь этот был бы несколько дольше и извилистее, общество на этом пути по ходу своего развития более плавным и естественным образом сумело бы впитать подлинные демократические ценности. А не порою без преувеличения совершенно варварское представление о них. Если совсем незадолго до путча вопрос о гражданстве Латвии обсуждался хотя и горячо, но все же скорее в теоретической плоскости, то ускорение открыло путь радикализации. И сегодня вполне уместно вспомнить, что автором одного из законопроектов, предполагающим 16-летний ценз проживания в Латвии, был нынешний лидер социал-демократов Ю.Боярс. Впрочем, то, что профессор права лишился возможности претендовать на представительство в парламенте - потому что вдобавок к званию доктора юриспруденции он еще и офицер КГБ, - результат принятия все тех же быстрых и простых решений.

В какой-то степени с течением времени сие стало понятно и самой политической элите, которая, конечно же, не без давления Европы три года назад очень значительно либерализовала тот же Закон о гражданстве. Что же остается пожелать друг другу? Идти step by step, минуя соблазны и угрозы, исходящие от людей с философией и психологией путчистов.

Автор: Залман КАЦ, РЕСПУБЛИКА, Республика

Добавить коментарий
Автор:
Комментарий:
Код проверки:
Captcha